Фёдор Алексеевич Головин происходил из одного из древнейших и знатнейших боярских родов России — рода Ховриных-Головиных. Эта семья появилась в Москве ещё в XV веке: её родоначальником считается Стефан Васильевич Ховра, выходец из Сурожа (нынешний Судак в Крыму), который перебрался в Москву вместе с семьёй и был принят на службу великим князем. Потомки Стефана — Головины — на протяжении двух столетий служили русским государям, занимая видные должности при дворе и в войске.
Год рождения Фёдора Алексеевича в исторических источниках документально не установлен. Принято считать, что он родился около 1650 года. Отец его, боярин Алексей Петрович Головин (1618–1690), был крупным государственным деятелем своего времени. Существует предание, будто умирающий царь Алексей Михайлович на смертном одре особо завещал Алексею Петровичу беречь и наставлять своего сына — будущего Петра I. Так ещё до рождения реформаторской эпохи Головины оказались связаны с будущим преобразователем России.
В семье Фёдор получил образование, редкое для своего времени: помимо обязательного для боярского отрока знания Священного Писания и отечественной словесности, он изучал латынь — его наставником в этой науке был Андрей Белобоцкий, переводчик Разрядного приказа, выпускник Краковского университета. Впоследствии Головин свободно читал латинских классиков и вёл на этом языке дипломатическую переписку — случай исключительный для русского боярина XVII столетия. Кроме того, он владел несколькими европейскими языками.
Государственная служба Фёдора Алексеевича началась при дворе, как и было принято у детей знатных боярских семей. Он получил придворный чин и постепенно приближался к центру власти. Его положение при дворе было устойчивым — старинный род, блестящее образование, репутация отца открывали двери.
В 1680-е годы, при правлении царевны Софьи Алексеевны и её фаворита Василия Голицына, Головин обратил на себя внимание первого министра. Как раз в это время на дальних рубежах Московского государства разгорался пограничный конфликт с Китайской империей Цин в районе Албазинского острога на Амуре. Конфликт требовал не военного, а дипломатического разрешения — посланник должен был сочетать твёрдость и гибкость, знать латынь для ведения переговоров и понимать, что реальная война с огромной азиатской державой России в тот момент не по силам.
Выбор пал на Головина. В чине окольничего (1686) он был направлен в Тобольск — в Дауры — «для договоров и успокоения ссор китайского богдыхана».
Путь от Москвы до Даурии занял несколько лет. Головин добирался до места назначения через Сибирь, налаживая управление подведомственными землями, собирая сведения о противнике и готовясь к переговорам. Задача была чрезвычайно сложной: китайские войска превосходили русских числом, Албазинский острог находился в осаде, а переговоры нужно было вести через иезуитов-переводчиков, выступавших посредниками между сторонами.
В августе 1689 года Головин подготовил русские войска к возможному полевому сражению — тем самым продемонстрировав противнику готовность к войне. Этот военный аргумент, подкреплённый дипломатическим мастерством, позволил добиться компромисса.
27 августа (7 сентября) 1689 года был подписан Нерчинский договор — первый в истории официальный договор между Россией и Китаем. По его условиям граница между двумя державами прошла по рекам Аргунь и Горбица, впадающей в Шилку, и Становому хребту. Россия уступила Китаю Амур до притока Горбицы — но сохранила мир на восточных рубежах, которого была в тот момент жизненно необходима.
Нерчинский договор простоял полтора столетия, до 1858 года. Для дипломатии своего времени это был подлинный шедевр: добиться выгодного мира в заведомо невыгодных военных условиях — на это способны немногие.
По возвращении из посольства Фёдор Алексеевич был пожалован должностью Сибирского наместника. Его звезда взошла. Но главное было ещё впереди: на Москве подрастал молодой царь Пётр, которому этот человек был суждён в ближайшие сподвижники.
Отношения Фёдора Головина с Петром Алексеевичем начались задолго до того, как юный царь пришёл к самостоятельной власти. По преданию, отец Головина был среди тех, кому Алексей Михайлович завещал заботу о сыне, и Фёдор унаследовал эту близость. Во время Стрелецкого бунта 1682 года именно Головин находился рядом с десятилетним Петром — человек, которому предстояло стать первым канцлером России, в эти страшные часы оказался рядом с будущим реформатором.
Когда в 1689 году Пётр отстранил от власти царевну Софью и начал самостоятельное правление, Головин оказался в числе тех, кому царь доверял безоговорочно. Боярский чин (1692), крупные административные посты — Сибирское наместничество, Оружейная, Золотая и Серебряная палаты — всё это вехи стремительного возвышения.
Но подлинный звёздный час настал с 1695 года — с началом Азовских походов. Головин участвовал в организационной подготовке обоих походов: он помогал строить флот, вербовать иностранных специалистов, налаживать снабжение. Во время второго Азовского похода (1696) он, командуя авангардом галер, вместе с Петром дошёл до устья Дона.
В 1697–1698 годах Пётр I предпринял Великое посольство — грандиозную дипломатическую экспедицию в Западную Европу, не имевшую прецедентов в русской истории. Три великих и полномочных посла представляли русского царя при иностранных дворах. Первым из них числился Франц Лефорт — по положению и почести. Но вторым — и фактически главным по деловой нагрузке — был Фёдор Алексеевич Головин.
На него были возложены задачи, потребовавшие колоссального организационного таланта: распределение молодых русских дворян, посланных учиться за рубеж, по учебным заведениям Голландии, Англии и Венеции; наём иностранных морских офицеров, мастеров-корабелов и специалистов на русскую службу; закупка оружия, снаряжения и материалов для строительства российского флота; дипломатические переговоры при дворах Германии, Нидерландов, Англии, Австрии.
Головин блестяще справился со всем. Он вёл переговоры с европейскими монархами, подписывал соглашения, организовывал отправку специалистов в Россию. Петра, путешествовавшего инкогнито под именем «бомбардира Петра Михайлова», он неизменно поддерживал и прикрывал.
По возвращении посольства Головин был назначен начальником Военно-морского приказа (1698) — центрального органа управления флотом, существование которого само по себе было плодом реформаторской эпохи.
8 марта 1699 года Пётр I учредил орден Святого Апостола Андрея Первозванного — первую государственную награду России. Это был переломный момент в истории русских наград: прежде их не существовало в западноевропейском понимании этого слова. Орден создавался по образцу европейских рыцарских орденов — со статутом, знаками, церемониалом.
Пётр вопреки традиции отложил собственное награждение «впредь до случая». Первым кавалером высшей государственной награды России стал Фёдор Алексеевич Головин.
Это был жест, говоривший о многом. В государстве, где только что всё перевернулось с ног на голову, где упразднялось старинное боярство и создавалась новая система чинов и наград, первый орден достался человеку, который олицетворял сочетание старой родовой чести и нового духа служения. Четыре года спустя, в 1703 году, уже как первый андреевский кавалер, именно Головин возложил знаки этого ордена на Петра I и Александра Меншикова — после победы в устье Невы.
В 1699 году Фёдор Головин встал во главе Посольского приказа — стал президентом Посольских дел, фактическим канцлером России. Этот пост он занимал до самой смерти, оставаясь главным руководителем русской внешней политики в один из самых бурных периодов отечественной истории.
В 1700 году Россия вступила в Северную войну со Швецией. Уже тогда было ясно, что война будет долгой и потребует не только военных, но и дипломатических усилий — надо было удерживать союзников, отвлекать противников, вербовать нейтральных.
В 1700 году Пётр присвоил Головину звание генерал-фельдмаршала — первое в истории России. Это звание появилось в связи с введением новой военной иерархии по западноевропейскому образцу: Головин стал символом перехода от старой боярской системы к новой, регулярной армии и флоту. В том же году он получил звание генерал-адмирала.
В 1702 году Фёдор Алексеевич был возведён в графское достоинство Священной Римской империи. Он стал графом одновременно с Александром Меншиковым — вторым и третьим русскими, удостоенными этого титула.
Главным делом последних лет жизни Головина стало создание системы постоянных дипломатических представительств России за рубежом — явление, принципиально новое для страны, прежде ведшей дипломатию через разовые посольства.
Под его руководством русские послы появились при важнейших дворах Европы: князь Долгорукий — в Польше, Толстой — в Турции, Голицын — в Вене, Матвеев — в Гааге. Каждому из них Головин давал подробные инструкции, вёл с ними обширную переписку, координировал их действия.
Особое место в его дипломатической деятельности заняла переписка с Иоганном Паткулем — лифляндским дворянином, ставшим посредником между Россией и её антишведскими союзниками. Головин также вёл переписку с Иваном Мазепой — гетманом Левобережной Украины, измена которого случится уже после его смерти.
Одновременно Головин руководил Монетным двором — чеканкой монеты нового образца, реформой которой Пётр ломал старую финансовую систему. Под его надзором находились Ямской приказ, отвечавший за почтовое и транспортное сообщение. В каждой сфере Головин действовал с той же энергией и компетентностью.
Пётр высоко чтил своего сподвижника. Впервые в России именно в честь Головина была выбита серебряная медаль с его портретом, фамильным гербом и надписью на латыни — «И советом, и мужеством» (Et consilio et robore).
1706 год был годом тяжёлых испытаний для России: Карл XII с армией наступал, шведы занимали новые территории. Головин, по требованию Петра, в марте 1706 года начал переговоры о военном союзе с Пруссией. Здоровье его к тому времени было подорвано.
30 июля (10 августа) 1706 года Фёдор Алексеевич Головин скончался в Глухове — на Левобережной Украине, где находился в это время вместе с царским штабом.
Весть о его смерти дошла до Петра, когда тот был в военном походе. В письме, сообщавшем о потере ближайшего соратника, царь подписался словами: «печали исполненный Пётр». Это была редкая публичная скорбь человека, умевшего скрывать свои чувства.
Зимой 1706–1707 годов тело великого дипломата было привезено в Москву. 22 февраля (7 марта) 1707 года Фёдора Алексеевича Головина похоронили с государственными почестями в фамильной усыпальнице Симонова монастыря в Москве. Погребальная церемония была запечатлена гравёром Питером Пикартом — свидетельство того, какое место Головин занимал в государстве.
В 1930-е годы монастырский некрополь был уничтожен советскими властями. Надгробие Головина — с длинной торжественной надписью, перечислявшей все его чины, ордена и звания — исчезло.
23 марта 2007 года у храма Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симоновом монастыре был установлен памятный знак Фёдору Алексеевичу Головину — бронзовый крест на каменном пьедестале. Память о первом канцлере России была восстановлена — через триста лет.
Фёдор Алексеевич Головин был женат. Среди его детей — сын Иван Фёдорович Головин (1682–1708), ставший мужем графини Анны Борисовны Шереметевой (дочери знаменитого полководца Бориса Шереметева). Сам Фёдор Алексеевич с 1702 года состоял сватом Бориса Петровича Шереметева — боевого сподвижника Петра I. Также сыном Фёдора Алексеевича был Николай Фёдорович Головин, продолживший дипломатическую традицию рода.
Двоюродным братом Фёдора был Алексей Михайлович Головин.
Наследие Головина выходит далеко за рамки его официальных должностей. Он был одним из тех, кто сделал петровскую реформу возможной: не Пётр в одиночку перестраивал Россию, а команда людей, каждый из которых отвечал за свою часть великого замысла. Головин отвечал за то, чтобы мир знал о России, а Россия умела говорить с миром.
Банк России выпустил памятную монету с портретом Фёдора Алексеевича Головина — одного из немногих государственных деятелей допетербургской эпохи, удостоенных этой чести.
Масштаб личности Фёдора Алексеевича Головина отразился в произведениях разных эпох — хотя, надо признать, этот персонаж до сих пор остаётся в тени более «раскрученных» фигур петровского времени.
Наиболее значительное художественное воплощение образ Головина получил в монументальном романе Алексея Николаевича Толстого «Пётр Первый» (1929–1945) — одном из крупнейших исторических романов русской литературы XX века. Головин появляется на страницах романа как один из ближайших соратников Петра I, дипломат, человек государственного ума и европейской выучки. Толстой опирался на исторические источники и создал достоверный, многомерный образ первого канцлера России — подлинного архитектора петровской внешней политики.
В настоящее время в работе находится книга о Фёдоре Алексеевиче Головине, которую пишет Дмитрий Борисов — руководитель Сети поминальных трапезных «Помним-Любим» и Центра мемориального искусства «Хранитель памяти». Это станет первым в новейшей российской литературе отдельным произведением, целиком посвящённым судьбе выдающегося дипломата и государственного деятеля петровской эпохи.
«Пётр Первый» (1937–1938) — двухсерийный художественный фильм режиссёра Владимира Петрова, снятый по роману Алексея Толстого. Один из самых значительных историко-биографических фильмов советского кино. Фёдор Головин фигурирует в картине в числе сподвижников Петра.
«Россия молодая» (1981–1982) — девятисерийный телевизионный фильм режиссёра Ильи Гурина по одноимённому роману Юрия Германа. Действие разворачивается в последние годы XVII — начале XVIII века, в эпоху петровских преобразований. Головин как один из ключевых государственных деятелей того времени присутствует в пространстве этого произведения.
Образ Головина появляется в многочисленных документальных фильмах и телепередачах, посвящённых петровской эпохе: циклах об истории российской дипломатии, об ордене Андрея Первозванного, о Нерчинском договоре и об освоении Сибири.
Портрет Фёдора Алексеевича Головина сохранился в нескольких вариантах, написанных при его жизни. Наиболее известен парадный портрет с орденом Андрея Первозванного. Похороны Головина были увековечены гравюрой Питера Пикарта — уникальный документ, запечатлевший государственную церемонию прощания с первым фельдмаршалом России.
«И советом, и мужеством
— девиз на медали в честь Фёдора Алексеевича Головина, первой именной медали в истории России
